Лена, Андрон и Агата
Фото Юлии Орентлихерман
- Ну что с того, что первый рос в полной семье. Сама помнишь, что это была за семья. Нет, там конечно были чувства, нам бывало хорошо вместе, особенно в то время, вокруг его рождения. И мы оба хотели ребенка. Но все это не отменяло какого-то фатального отсутствия гармонии. – Моя подруга согласно кивает. – И по большому счету, те отношения были разрушительны для всех, и для сына в первую очередь.
Вспоминаю себя в первый год жизни Андроника, которому сейчас уже 10. Нервная, во всем сомневающаяся, затюканная мамаша, пробирающаяся по жизни с ощущением собственной неизбывной вины, которое в ежедневных – спасибо хоть, по большей части телефонных – разговорах умело подпитывает свекровь… Муж, по собственной семейной традиции понимающий заботу о ребенке исключительно как страх за него – и наша молодая семья, кажется, вся пропитана этим страхом. Невозможно сделать ни одного, самого незначительного шага, без изматывающих прений, потому что – «а вдруг чего случится?»… Разногласия, переговоры, ссоры, задерганные родители, задерганный младенец… А ведь это был один из самых светлых периодов в нашей 11-летней совместной жизни.
- И вот теперь Агату я воспитываю одна. Знаешь, все бытовые трудности вместе взятые ничего не стоят по сравнению с уверенностью и спокойствием. И старшему это передалось. У него даже отношения с одноклассниками лучше стали. Просто никто не мечется и не дергается. Удивительно, но оказалось, что ребенок – это так просто и… удобно, что ли? А главное, сколько освобождается времени, когда нет бесконечных дискуссий о том, как «правильно»
В мой обычный день сейчас помещается очень много событий: и работа, и общение, и новые интересы. С появлением еще одного ребенка жизнь стала сложнее – не в смысле труднее, а – многограннее.
Пытаюсь найти объяснение, почему в мужчинах рождение ребенка обостряет чувство собственного бессилия. Если не касаться экзистенциальных мотивов, иногда мне кажется, дело в некой негласной государственной программе по формированию мужской неполноценности. Мужчина-гражданин ничего не решает, он никто, его голоса не слышно… И как же в семейной жизни он может быть стратегом, политиком, силой? От этого и уходы в домашнюю демагогию и резонерство, и уходы в себя вплоть до полного самоотделения. И так уже много поколений.
Мужчина, не чувствующий себя полноценным гражданином, не способен, например, выйти во двор и своими руками построить детскую площадку, или позаботиться о том, чтобы на улице перед школой поставили светофор… И дать возможность маме тем временем спокойно разобраться, в каком возрасте начинать сажать ребенка на горшок
Какой-то такой простенький рецепт успеха: каждому свое. Только вот откуда узнавать, что – свое, а что чужое? Отцы обоих моих детей сами росли без отцов. И я пока не вижу, каким образом может произойти разрыв шаблона
- Как растить ребенка в семье, где нет взаимопонимания и единства, ты знаешь. Матерью-одиночкой ты тоже уже побыла. Остался третий вариант – родить и воспитать ребенка в гармоничном союзе. Вот тебе и разрыв шаблона, – смеется моя подруга.
Честно говоря, мне бы хотелось попробовать.
