Границы между устойчивым страхом и неврозом весьма условны. Считается, что говорить о появлении невроза можно тогда, когда приобретенный как защитная функция симптом (то есть то или иное отклонение от нормы) начинает существенно мешать дальнейшему развитию ребенка. То же заикание некоторыми специалистами рассматривается как логоневроз, то есть закрепившийся, устойчивый страх перед речью.
Невроз может проявляться как нервный тик, излишняя агрессивность или, наоборот, полная апатия у ребенка. Но это в любом случае серьезные нарушения на эмоциональном, поведенческом, а иногда и на физиологическом уровне. Подобные нарушения могут возникать на любом этапе развития — от момента формирования внутренних психических структур вплоть до начала полового созревания. Говоря проще, невроз может проявиться как у годовалого малыша, так и у подростка двенадцати-четырнадцати лет. При этом многие исследователи полагают, что типичные возрастные страхи сами по себе спровоцировать невроз не могут. Они считают, что к серьезным психическим изменениям, проявляющимся в симптомах навязчивых движений или других внешних нарушениях, приводят лишь наслоения внутренних конфликтов, базирующихся на патологических отношениях между ребенком и родителями, нездоровых сексуальных инстинктах. Это утверждение спорно и нуждается в дополнительной доказательной базе, впрочем, в рамках данной книги нам важна не столько теория, сколько практика распознавания и лечения неврозов.
Отделить невроз от обычного страха нам помогут следующие признаки:
— невротические страхи в отличие от возрастных и ситуативных эмоционально выражены, заметны невооруженным взглядом, мешают ребенку;
— они сохраняются в течение длительного времени и не проходят без специального лечения;
— оказывают неблагоприятное влияние на формирование личности ребенка, в характере которого появляются такие черты, как неуверенность, тревожность, мнительность;
— в своем проявлении содержат и другие выраженные нервно-психические нарушения помимо страхов;
— с трудом поддаются коррекции и самокоррекции.
Как и при возникновении устойчивых страхов, в формировании неврозов чаще всего повинны взрослые, их невнимание или, наоборот, повышенная требовательность по отношению к ребенку. Ряд клинических наблюдений позволил выделить основные ошибки, наносящие серьезную психологическую травму малышу со слабой нервной системой.
Главная из них — это отрицательная оценка знаний или умений ребенка, высказанная в резкой, категоричной форме. «Ну что ты делаешь? Ты что, не видишь, что у тебя все получается не так! Ты совсем не умеешь рисовать!» — восклицает мама в полной уверенности, что помогла ребенку, раскрыв ему глаза на его неправильный подход. А малыш, вместо того чтобы сказать маме спасибо за справедливое замечание и моментально научиться, как делать правильно, начинает плакать и теряет интерес к рисованию вообще. Знакомая картина?
Закрепляем успех. Переносим негативную оценку с действий малыша на него самого. «Господи, ты еще и в краске весь вымазался! Грязнуля! И за что мне такая неумеха досталась?» Кажется, мама не говорит ничего ужасного, ничего такого, что выходило бы за рамки наших представлений о воспитательном процессе. А между тем она совершает самую тяжелую ошибку — расширяя поле того, что попадает под критику, и переходя на личность ребенка, она блокирует у него способность к дальнейшему развитию, формирует устойчивую пессимистическую оценку его возможностей, создает предпосылку для появления у него комплекса неполноценности.
Если же пессимистическая оценка своих возможностей приобретает хронический характер, человек теряет волю к самореализации.
Пятилетнюю девочку дома и в детском саду всегда ставили всем в пример — тихая, послушная, очень аккуратная, она никогда не проявляла никаких признаков невротических расстройств, была общительной и положительно настроенной. Но на лето ее отвезли к бабушке 0 другой город. Через месяц мама просто не узнала своего ребенка. Она вернулась домой плаксивой, обидчивой, стала очень болезненно реагировать на замечания, потеряла интерес к книгам и рисованию (хотя раньше это были ее любимые занятия). Родители посчитали, что ребенок просто отвык от дома и скоро придет в себя. Но проходили месяцы, а невротическое состояние девочки только ухудшалось: она почти совсем перестала есть, стала конфликтной, у нее нарушился сон, начали появляться навязчивые движения — частое моргание. В конце концов родители девочки приняли решение обратиться к психоневрологу.
В первую очередь врач определил психотип девочки — ее неяркий темперамент в период до болезни, склонность к педантизму, стремление избежать шумных, активных игр — все указывает на то, что малышка с рождения обладала слабой (или тонкой, как это любят называть в романах) нервной организацией. V таких детей, как правило, очень незначительный запас внутренних, душевных сил. Трудности не столько закаливают их, сколько ломают. Очевидно, переезд в другой город, так же как и общение с критически настроенной бабушкой (а мама согласилась, что иметь дело со свекровью всегда было выше ее сил), стали для девочки слишком сильным стрессом.
Старайтесь окружить страдающего нервозом человека тишиной и спокойствием, если это женщина купите ей подарки на 8 марта в Рязани или другом городе России
