Роды начались у меня внезапно. Но не оттого, что отошли воды, и пришло время моему сыночку появиться на свет, а потому что врач на осмотре сказал, что сердцебиение прослушивается плохо и придётся стимулировать процесс! Я на тот момент переходила уже почти две недели. Всё было легко и не предвещало ничего плохого. Мне кололи уколы, ставили капельницы, слушали как там мой малыш. У меня отошли воды! Я спросила у акушерки: “Что такое схватки?” Она мне ответила: “Когда захочешь на стену залезть – тогда и поймешь!”
Но я не чувствовала боли – ее просто не было! Чувствовала, как мой сыночек быстро-быстро и часто-часто переворачивается у меня в животе! И это было не больно, а наоборот приятно, потому что я ощущала, что он со мной!
Пришел мой врач, посмотрел меня и сказал, что я уже готова и повёл в родзал. Мне стало немного страшно. По дороге я поговорила с мужем и сказала, что у нас всё хорошо и скоро сынок появится на свет. Муж пожелал мне сил и удачи и сказал, что очень нас любит. После таких слов страх ушёл. В родзале я провела не больше 30 минут. Для меня они пролетели незаметно. Мне очень хотелось, чтобы у сынули всё было хорошо, и хотелось поскорее прижать малыша к себе, но…
Сынок не закричал! Его унесли. Мне ничего не сообщили. Меня оставили одну наедине с моими мыслями. Я лежала и ждала. Я слышала, как в соседней комнате врачи борются за жизнь моего ребёнка. Какие ужасные звуки издаёт аппарат искусственного дыхания (или что-то в этом роде – я не разбираюсь). Мимо меня пробежали ещё двое врачей. Я лежала и молилась. Через 20 минут я услышала слабое попискивание. Для меня это были самые страшные 20 минут за всю мою жизнь. Потом мне показали его мельком и сказали, что у него тугое двойное обвитие, асфиксия, гипоксия и что всё в руках Божьих. Тогда я их не слышала. Я смотрела на это маленькое личико, на малюсенькие ручки, на курносенький носик, на котором краснел близко расположенный сосудик. И я подумала, как же он похож на папу.
Следующие 3 дня я прожила как в кошмаре. Родственники приходили меня поддержать. Они сменяли друг друга у окон моей палаты. Но мне никого не хотелось видеть. Я не хотела ни есть, ни пить. Я только хотела, чтобы мой малыш, мой сынулечка, поправился. Иногда меня пускали посмотреть на него, но почти сразу выгоняли, потому что я начинала плакать. Мой Кирюша (так мы назвали сына) лежал с маской на лице. Он был такой маленький, такой слабенький, беззащитный человечек. Постоянные капельницы, которые ставили Кирюше в голову. От уколов попка была вся синяя. И тогда я поняла, что я не должна унывать. Если я буду держаться, то и ему будет легче. Я старалась сберечь молоко. Весь день я проводила с молокоотсосом.
Через сутки маску сняли и Кирилл смог дышать сам. Это была его первая победа. А на четвёртые сутки мне принесли его покормить. Молока было – хоть отбавляй! И тогда я поняла – я самый счастливый человек на Земле – У МЕНЯ ЕСТЬ СЫН ! И я воспринимаю это не как должное, а как Дар Божий. Мой сынуля победил. И хотя тогда впереди у нас ещё был нелёгкий путь к полному выздоровлению, я знала – мы победим и всё у нас будет хорошо.
Прошло время-всё наладилось. Сейчас Кирюлечке уже 1год и 10месяцев. У нас всё хорошо – мы любим друг друга и ценим то, что у нас есть.
LA_mour
Статья заняла первое место в конкурсе статей «Дети и Родители»
Источник: eva.ru
